06.07.15

Чип, собака-улыбака.


Все мои ФБучники, кто приезжает к нам в гости влюбляются в Чипа. Чип- это собака-улыбака, которая досталась нам вместе с домом. Когда мы приехали смотреть дом, шел дождь. Меня с трудом заставили выйти из машины. Каждый осмотр дома был для меня пыткой. Всё не то, всё не так.
Я понимала, что после книги, интервью, выступлений и вывезенный документов, о возврате туда речи быть не могло. Но и тут…все было чужое. Черные деревья, кажущиеся безжизненными, дом, еще хранящий чьи-то фотографии, запахи и вещи были слишком сильным потрясением. 
Я стояла во дворе. Дождь со слезами вперемешку. Опущенная голова и плечи, как сломленные крылья. Мне уже было все равно где жить. Это страшно терять дом. Если бы это был просто переезд. Вот, запланировали и переехали, ближе к Днепру, лесу. А это было бегство. Это была моя проигранная война. Я обреченно смотрела вокруг. Взгляд натолкнулся на будку. В ней пес. Просто лежал и смотрел на меня. По его морде так же стекали то ли слезу, то ли капли дождя. И обреченность.
Старая, брошенная собака, она понимает, что никому не нужна. Затухающая жизнь. Затухающий взгляд,- думала я, смотря в его немигающие глаза.
Хозяйка дома, увидела, что я смотрю на пса.
-Ой, он раньше такой злой, гавкучий был, а сейчас прямо не знаю, что с ним, но он к дому в придачу,- извиняющимся голосом сказала она.
-Ничего, докормим, не выгоним, пусть будет, - отреагировала я, пряча слезы.
Когда она ушла, оставив ключи, я подошла к псу. Села возле будки. Некоторое время мы так и сидели. Я, глотая слезы и он, глядя в пустоту.
- Надо жить, - вдруг я сказала ему,- понимаешь. Твоя хозяйка умерла. Мы теперь туту будем жить. Так бывает. Не бойся. Ну, не бросать же нам друг друга в беде.
Я протянула руку. Он поднял голову. Осторожно ткнул меня носом в руку и лизнул. Я расплакалась еще сильнее. 
-Слушай, а пойдем в дом,- я смело отвязала его с привязи, - все равно полы мыть, покажешь нам тут все. Собака послушно пошла рядом.
Первая ночь в доме была жуткой. Ветер, холод, дымящаяся печка. Мы лежали на кровати втроем. Муж, я и дочка. Пес сидел возле кровати. Утром нам надо было уезжать за вещами. Мы привязали собаку и выехали за ворота.
Он опустил голову и пошел в будку. Лег, так, как мы его увидели первый раз, положив голову на передние лапы, и его взгляд потух, как будто его выключили. Даже не потух, просто безысходность мира расплывалась по двору из его усталых, опустошенных глаз.
-Ты, что,- погладила я его,- мы ненадолго, мы вернемся.
Пес не отреагировал. Он думал, что мы снова бросаем его.
Когда мы вернулись, он не поверил. Он поднял голову и долго смотрел, как мы выносим сумки, упаковки с книгами, рубим дрова. Разгрузив машину, муж пошел топить печь, а я подошла к нему. Погладила:
-Ну, а ты не верил, думал, бросили. Мы будем уезжать, но теперь будем сюда возвращаться. Это наш дом. Так получилось,- я не знаю, кого больше я уговаривала, его или себя. Мне тоже нужно было осознать, что это мой дом, куда я могу возвращаться. Я положила ему косточки и сняла ошейник. Он понюхал кости, зашел в дом и посмотрел, как дочка расставляет пакеты, принюхался, горела печка. И вдруг. Это вдруг просто было нереальным и фантастическим. Собака улыбнулась. Так классно, широко, открыто. 
-Мама, смотри какая классная у нас собака. Собака-улыбака, - смеялась Мира, - ну, опять ты ревешь, и так дождь, ма-а,- успокаивала она меня.
Утром к нам зашла познакомиться соседка, и была не злобно облаяна весело скачущим вокруг Мирославы псом:
-Ты гляди, ожила собака, - удивилась она,- а я думала, бабку не забудет, здохнет, а он, гляди, ожил.
-Мама, а как его зовут,- спросила Мира,- мы забыли узнать. Мам, пусть будет Чип, ладно?
Мы позвали собаку:
-Чип!
Он расцвел в улыбке и рванул скакать возле Мирунчика.
У нас там, в зоне, жил Чип. Его подобрали дети 16 лет назад. Этой зимой он ушел по радуге.
Когда к нам приехали бывшие хозяева дома, которые привезли нам картошки и купорку, узнав, что мы беженцы, мы спросили, как зовут собаку.
-Ой, забула вам сказать,-махнула руками тетя Оля, -Чип. Ты гляди, какой он у вас шустрый стал, признал, ожил, - радовалась она, - спасибо, что согласились его взять. У нас большая собака, порвать может.
Чип. Так сложились звезды.
Он любит, когда его вечером отпускают гулять. Набегавшись, он садится с нами в саду и слушает, как я читаю что-то написанное, любит пить, налитый ему травяной чай. Это уже ритуал. Когда мы устаем, он тихо скулит около дверей, зовя хоть молча посидеть в саду. Тогда он просто кладет морду на колени и улыбается...


Сухарик или у каждого из нас в жизни было что-то не то.
Прожив в доме два месяца, посадив огород и чуть придя в чувство, мы с Мирой решили пойти в лес. 
-Живем около леса, а видим его издалека, - возмущался ребенок, - давай приключений, хватит работать. 
Я ее понимала. Четырнадцать лет, ей бы побегать, она привыкла к свободе степи, а тут…ни друзей, куча домашних хлопот. Огород и тяпка со стразиками. Это, чтобы чуть разнообразить посадочные работы Мирослава украсила тяпку, нарисовав ей глазки, губки, реснички. 
Решили,- выходной! Для безопасности похода взяли с собой Чипа и в качестве телохранителя, и на случай «кто-то же должен дорогу домой найти». 
Чип услышав «гулять», метнулся в будку, и выбежал с сухарем в зубах.
-Мама, Чип с тормозком, и мне тормозок,- ребенок метнулся в дом и выбежал с булкой и бутылкой воды.
Так мы и шли. Чип с куском сухаря во рту и Мирка с булкой и бутылкой воды под мышкой. В лесу мы почти сразу нашли сокровища,-тютину и вишни. Вишни были еще зеленоваты, а тютина уже поглядывала из зарослей спелыми темно-фиолетовыми глазками. Накинув поводок на ветку, мы набросились на ягоды. Да, доля переселенца заставила затянуть пояса, и урезать меню. Это там был свой сад, свой погреб, свои запасы, тут не было ничего, поэтому ягоды стали неожиданным, приятным и спасительным лакомством. Мы скакали вокруг дерева, как козочки, через раз кидая ягодки то в кулечек (на варенье) то в рот. 
От места, где сидел Чип, мы отходили ну, метров на пять, не больше. Но когда мы к нему подошли у нас был шок. Он плакал. По морде текли слезы. Крупные и мутные.
-Чип, ты чего, - Мирка обняла собаку, - мам, он плачет, он подумал, что мы его бросили.
Мы тискали собаку, обнимали, уговаривали. Я взяла сухарь и сказала:
-Так, не чего таскать сухарь, не голодный, дома съешь.
Мы всю дорогу разговаривали с Чипом, чтобы он не боялся, а он не отходил от нас.
-Мам, что-то в его жизни было не так,- сказала шепотом Мирка,- видишь, как он среагировал на лес.
-Да, - покачала я головой,- видимо у каждого из нас в жизни что-то было не так, что мы нашли друг друга.
Теперь, когда при слове «гулять» Чип берет из будки «заначку», я осаживаю его:
-Дома потом поешь!
И он весело и уверенно бегает с нами по лесу. Его ждут дом и сухарик в будке. Он это знает.


Собака Баскервилей или НАТО в селе.
К нам в гости приехала Оля Грановская, оценив ситуацию быта, вернее его отсутствия, уехала с криками «ужос, ужос, надо шото делать». «Шото делать» реализовалось в кучу посылок помощи в организации быта. 
Оля, как чуткая и ранимая дама, тут же была наповал сражена нашей собакой-улыбакой.
-Лена, это что-то. У него умные глаза. У него вообще такие глаза,- влюблено шептала Оля, требуя ежедневную порцию Чипования в качестве фотосессии любимца, - ему нужно новый ошейник,- сказала Оля и озадачила всех фейсбучников.
Ох, Оля-Оля, если бы ты знала, к чему приведет твое чиполюбование.
Наташа Оленишина, поддавшись на Олино «усьопропальство» купила Чипу ошейник. Я привезла его, когда возвращалась со Львова. Прежде чем одеть, зная тонкую собачью натуру, мы дали Чипу его рассмотреть и понюхать.
-Чипун, смотри какой крутой ошейник,- выступила в роли рекламного агента Мирослава,- со светоотражателем, кожаный, моднячий.
-Да, Чип, да ты теперь в таком ошейнике, прям первый парень на деревне, вернее, первый пес, - подытожил муж.
И Чипу одели ошейник. Вот, хоть верьте, хоть нет. Но он прямо заглядывал в глаза, спрашивая, мол, ну, как. Он, кстати, набегавшись за ночь, утром, бежит к будке, привязываться. Таковы правила села! 
-Супер!- подытожила Мира,- красавец, стильно, модно, удобно, давай лапу!
Нам еще несколько раз пришлось сыпать комплиментами, так как Чип, вертелся перед нами, демонстрируя обновку и требуя восхвалений. А говорят, мужчинам комплименты не нужны. Доброе слово и собаке приятно. 
Нахваставшись и накрасовавшись перед нами, Чип рванул в село. 
Видимо хвастать,- посмеялись мы.
Утром муж пришел из магазина озадаченный и сразу к кроликам и уткам. Все живы!
-Что случилось?- удивилась я его поведению.
-Да в магазине говорят, что чупакабра в селе бегает, возле нас видели, возле кладбища, - ответил Сергей.
В чупакабру я как-то там, на Донбассе особо не верила, но, кто знает, лес рядом.
На следующий день прибежала соседка. В селе паника. Мужики, выходя из автобуса, выдели монстра, светящиеся знаки и ползущих людей по кустам в военной форме. 
Ребята, которые едут ночью со смены «Нашей Рябы» рассказывали, как, выйдя из автобуса, еле спаслись, заскочив назад с воплями «закрывай дверь, там бежит и светится».
Селяне везде одинаковы,-вздохнула я, - вспоминая лазерные указки, которые мои соседи приняли за зомбирующие пучки НАТОвских самолетов,- что-то ехало, вот и блеснуло. Может правда техника проезжала, мало ли, война. 
Для меня конечно военная техника нормально, а для людей, никогда не видевших танков, ГРАДов, Искандеров, любая камуфляжная таратайка БУК. 
На следующий день, когда на нас в магазине посмотрели очень косо. В селе стали поговаривать о том, что по селу бегает светящийся монстр, эдакая собака Баскервилей, а в селе, мол, много «понаехавших», которые неизвестно, что с собой привезли и с какой войны приехали. Может это что-то военное, НАТОвское, ведь не зря говорят, что на Донбассе высадились американцы.
Я загрустила. Муж в целях безопасности, чтобы не подстрелили Чипа охотники за чупакаброй, запретил его отпускать.
Вечер. Темно. Я выхожу на ступеньки, по привычке посидеть с Чипом под звездами. И вдруг. Вдруг я вижу мелькнувшее возле сарая яркое пятно. Прыжок. Дверь на замок. Паника. Но…там же Чип. А вдруг чупакабра его съест? Друзей в беде не бросают. Странно, что вторая собака не лает. В голове сплошная шерлокохолмятина и окошмарение вязами. Фантазия же ого-го. 
Идем смотреть. Включаем свет. Открываем дверь. Яркое пятно прыгает возле сарая и скулит. Чип. Чип и его новый ошейник со светоотражателем...
Видать Чипу запали в его собачью душу слова «ты теперь в этом ошейнике первый пес на селе» и он рванул хвастаться по всем своим собачьим друзьям. Шикарно блистая светоотражателем в лучах редко, но проезжающих по селу авто.
Новый ошейник сняли, надели старый. От греха подальше. Оля, Наташа, не переживайте. В новом ошейнике мы теперь только гулять и только под контролем. Зато, с какой гордой осанкой. Еще бы! Первый пес на селе, как ни как!
Дописати коментар