25.08.16

Вспоминая войну. Или с Днем рождения, кума!

Личное. Не литературное. Для старых друзей и подписчиков. Кто помнит, как все начиналось...Признаюсь все же. Не терпится. Или, как созвучнее мне сейчас, кортить. Сегодня у меня двойной праздник. Надцать лет назад в маленьком, сельском хуторе возле города Гуково Российской Федерации 24 августа родилась тогда еще гражданка РСФСР, но уже, я уверена, патриот УССР и Украины в будущем, моя кума. Мы с кумом родились с разницей в один год, и, соответственно, на пять и на четыре года раньше кумы. Как раз напротив ее места рождения. В городе Свердловске Луганской области. Тогда еще УССР. Так мы росли и взрослели. Не подозревая, что придет время и…
Ну, в общем, достаточно повзрослев для самостоятельных решений, кум на хутор под Гуково попал чисто случайно. Он чуть профтыкал на дороге, когда ехал от друга. Приехал в хутор. Увидел куму и вспомнил (со слов обвиняемого записано верно) что он на чужой стороне, а значит, захватчик и надо брать пленных. Хотя куме больше нравится «полонянка». Поэтому она называет себя русская Роксолана.
Когда кум привез русскую невесту в семью, ее приняли настороженно. Ну, знаете, были на Донбассе свои предубеждения, типа, московская белоручка. Когда кума рассказала, что у ее семьи 7 свиней и 5 коров, и она с 6 лет доит, умеет делать тушенку, паштет, и сыр, родители кума (а они родом со Сватово), -выдохнули,-наша рідненька. И установили в молодой семье закон. Жена всегда права. То есть при семейном конфликте кум всегда выгребал от своих родителей.
На русской стороне, то есть родители кумы, узнав, что сваты селяне, а жоних шахтер, стратегически сказали,-беги, дочка, от нашей нищеты в Украину, может и нас на старости прокормишь (как знали). И установили правило. Муж в семье всегда прав. Поэтому в случае семейного конфликта кума выгребала от своих родителей.
Они купили дом в селе, географически и киллометражно ровном между обоими родителями, которые приезжают к ним исключительно по- праздникам. Туда же съезжаются все остальные родственники, включая нас. Поэтому в центре двора стоит стол 15 метров длинной и три мангала.
Когда зашла речь о гражданстве, то в их семье этот вопрос быстро решила живущая в хуторе под Гуково мама кумы. Звучало это коротко «непуйтебетутделать». И кума стала гражданкой Украины.
И какой! Сначала она рыдала, что не понимает родителей кума (они Сватовчане, то есть сильно украиноязычные). Но быстро выучила язык любви «мамо, тату, щас буде, пырижкы». Потом она рыдала, как же она поймет детей, если они будут учиться в украинской школе. А потом радовалась, что выучит, наконец-то вместе с детьми украинский.
Сейчас она знает русский, шахтерский-матерный, украинский, армянский и ассирийский. У нас просто друзья армяне и ассирийцы были. Поэтому говорит на суржике.
Я с утра нервничала. Набиралась сил. Чтобы не зареветь. Ведь 18 лет вместе. До войны. Со дня рождения моей дочери Влады мы в этот день всегда были за одним столом.
Сколько прожито. Пройдено. Выстрадано. Наготовлено. Съедено. Выпито. Придумано рецептов. Испорчено кастрюль. Нахохотано. Наплакано. Обижено. Прощено. Рассказано. Ой, а натворено сколько (бедные наши терпеливые мужья).
Каждое наше приключение - это история. Роман. Пьеса. Мы даже детей рожали так, что вспоминая, рыдали. От счастья. И осознания собственной катастрофичности.
И война. Одна на двоих. Вернее, на троих. Из большой кумовской семьи нас осталось три кумы-украинки. Я, рожденная в Свердловске и две кумы, рожденные в России.
Я долго набирала номер. Связи с селом почти нет. Оно под самой границей. Длинные гудки. И, наконец-то, родной голос. Ну, конечно, мы пытались пару минут сделать вид, что все хорошо, но…
Я сорвалась на «Моя рідна, вітаю тебе з Днем народження України та твоим народженням»
Она сорвалась на: «Щиро дякую. Слава Україні»...
Моя книга «Все будет Украина или истории из зоны АТО», это мы. Как есть. Ну, чуть –чуть приуменьшенные. Травмировать читателя полным армагедоном было стыдно и страшно.
Когда начались обстрелы, мы боялись. Сильно. Очень. Мы, конечно, понимали, что военным нужно отстрелять эту нечисть, оккупировавшую нашу землю, но все равно было страшно.
От страха мы делали глупости. Большие. Маленькие. Смешные. Ну, вот почти все посты в ФБ я тогда писала из-под стола. Да. Мышкины сказки, так называются, потому что я мышка в норке. И кума сидела под столом. На другом конце города. В селе. Это была ее норка.
Возле ее дома террикон. На нем гаубицы. Возле моего дома террикон и на нем гаубицы. И возле дома третьей кумы террикон. Да, и на нем гаубицы.
Чтобы мне не было страшно, муж закрыл окно железным листом. 5 мм. Эта была крутая броня! У кумы два листа по 2 мм. И мы верили, что их не прострелят. И мужья нам не признавались. Ну, в том, что это всего лишь плацебо. Плацебо от войны. А мы верили.
Мы сидели под столом. Чтобы свет монитора не просвечивался в окна, чтобы пуля не влетела, чтобы…В общем, в норке. Каждая в своей. И писали друг другу письма. Или смски. Или звонили. Так было не страшно. Рассказывали истории. Вспоминали наши приключения. Оказалось, что наши записи, рассказы, размышления, стали важны всем. Оказалась, что тогда вся Украина (образно, конечно) сидела под столом, в норке и всем было страшно.
Много не опубликовано. Многое еще нельзя публиковать в целях безопасности. Многое казалось не важным. Не нужным. Не творческим. Наивным. Не достойным читателя.
Сейчас эти воспоминания уже важны мне. Лично мне. Как единственное, что связывает меня с тем миром.
В июле 2014 года, когда нас полоскали ГРАДАми россияне со стороны родного для кумы Гуково, я, сидя под столом, написала «Разговор с кумой». Он не претендует на высокий слог. Просто это было важно тогда и для нас. Поймите и не судите. Да, и с днем рождения, кума!
Разговор с кумой. Июль 2014 года.
Ночью под столом мы не пили ром и не балдели от «Битлз».
Ночью под столом мы мечтали о том, что будет мир и враг будет разбитый.
- Нет, ну, что ты, мы мирная страна и ни кем не воюем.
Просто, если выживем, то, кума, я тебя расцелую.
Глупо пить кофе и сидеть под столом уже скоро 12-ть.
Я не устала, нет, и не ворчу, и не будем мы расставаться.
Я не кладу телефон. Я знаю, мой голос тебе очень нужен.
Я не плачу и не срежусь. И то, что голос хрипит, да он просто простужен.
Нет, мне не страшно, и я не боюсь, ведь это стреляют наши.
Как ты можешь не верить, что снаряд не туда ляжет.
Знаешь, ведь это не мы здесь войну развязали.
Те, кто здесь воровал, теперь нас в заложники взяли.
Да, снаряды свистят, битый час
И мы с тобой под столом сидим в зале.
А ты представь, что мы в кино или поезд ждем на вокзале.
Едем куда? Да в Берлин, чтобы немецкого пива напиться.
Нет, не хочешь. Хочешь в Ниццу и Рим,
а потом в Полтаву и в Липецк.
Ладно, кума, я с тобой, хоть в кино, а хоть в бой.
Нас война повязала.
Полтава-то ладно, А в Липецке, шо за кино?
А хочешь написать на стене «Украине Слава».
Ну, дался тебе тот Липецк. Давай в Москву.
Там брусчатка и Путин.
Я знаю, эту войну, мы с тобой никогда не забудем.
Ночью под столом, мы не пили ром и не балдели от «Битлз».
Я говорила куме, что мы никогда не умрем и не будем убиты.
Мы с ней в ФБ и на нас смотрит вся Украина.
Миллионы глаз молятся за нас прикрывая нам спину.
-Слышишь, кума, а ведь война всех нас породнила.
Да, -говоришь мне,- я русская, да? Но будет все Украина!
Просто ты напиши там для всех воюющих от души,
чтобы жить по-другому,
нужно стрелять не в нас, а по Белому дому.
- А причем Вашингтон?
- Да, какой Вашингтон. Я про Думу и Раду.
Путин, конечно, хло, но и за наших подумать бы надо.
Ефремова в копанку. Ахметова над ним вертухаем.
-Я не поняла, кума, а шо за базар?
-Да, я стала другая!
Мы все изменились в этот террор,
Кто-то ранен в упор, а кто-то в душу наполовину.
Мы будем предателей теперь бить в упор
Друг другу всегда прикрывая спину.
-Офигеть, кума, ну, дела, ты же курицу зарубить не можешь!
-А я ее Путиным назову, а ты придешь и поможешь!..
Вот так мы и сидели, слушая музыку Ада.
Даже на войне, даже под столом оставаться сильными надо.
Держать нить, держать связь, даже воздухом дышать единым.
И мы выживем, слышишь, кума и Будет все Украина!

Дописати коментар