30.08.14

Мышкины сказки

Когда у нас в приграничных районах Луганщины в июне-июле шли бои, обстрелы всегда начинались внезапно, я, наверное, как и многие мамы, попала в жуткую ситуацию: я-на работе, дети дома, вокруг все громыхет, связь не работает. Я конечно знала, что мои ответственные м обязательно опустятся в подвал, но… Даже у мам-оптимисток бывает истерика.
Потом я стала свидетелем аналогичной сцены в маршрутке: гул летящих снарядов, и молодая женщина по телефону, сразу понятно, что ребенку, который дома один:
-Ты не бойся. Нет, я не могу отпроситься с работы. Ложись на пол, возле ванной и играй или кино посмотри. Там тетя Оля дома, если будет бежать в подвал, возьмет тебя. Все будет хорошо. Нет, по нам не попадут…
Глубокие, черные от боли, страха и усталости глаза, хриплый от скрываемой боли и страха голос мамы, которая обязана ехать на работу под звуки рвущихся снарядов, оставив ребенка дома- это тоже лицо войны. Я остро почувствовала не только боль мамы, но и страх ребенка.
Дети войны-это сочетание никогда не должно существовать в природе, даже звучать, а тем более чувствоваться. Это не совместимые понятия: дети и война. Я хочу, чтобы никто и никогда не ехал в маршрутке и не успокаивал детей, оставшихся дома под обстрелом, не отводил в чужой дом, чтобы их опустили в подвал, если начнется стрельба. А еще, я хочу, чтобы мамы никогда не провожали детей на войну. Ведь для мам, дети во всех возрастах, дети.
Садики у нас тогда под обстрелами не работали. А мамы работали. Дети дома. Одни. Страшно. Вот тогда мы на поселке решили: кто дома, тот и мама.
Детей стали собирать и приводить туда, кто может присмотреть и где есть подвал. Так собиралась целая разновозрастная группа, которая кочевала из двора в двор. А мы, по очереди, работали дежурными военными мамами, бабушками, папами.
Кумовья, соседи, друзья, и, даже не совсем знакомые, но наши, поселковые, приводили в эту стайку своих детей. Так было безопаснее и легче.
Детвора приходила со своими тормозками, рюкзачками, игрушками. Рассаживались на стульях, сдержанные и серьезные. Иногда трое, иногда и до десяти собиралось. Мамы показывали им куда бежать, объясняли, если звучит команда «в подвал», чтобы без паники и слез, шли за дежурной мамой.
И вот у нас дома дежурный детсад. Чем их занять? Все разновозрастные. Сидят. Молчат. В руках тормозок и вещи. Прислушиваются к взрывам. Дети слушают войну. Стараюсь отвлечь.
Моя старшая закончила школу, мечтала о поступлении в пед, хотела быть логопедом, вот, поручаю, тренировку. Так сказать, военная экстрим-педагогика. Она у меня Мисс сосредоточенность. Все должно быть четко, по нотам, по расписанию, взвешенно, разумно, логично. Детей любит. Легко контактирует с любым возрастом, организовывает.
Выдала карандаши, дала задание, рисуем лето. Через полчаса, прибегает, еще не в панике, но расстроенная. Вместо лета, рисуют войну: танки, огонь, выстрелы, солдаты, кровь, убитые.
Прихожу на помощь. Даю задание- рисуем мир.
Через полчаса, прибегает уже в панике. Дети рисуют войну. То есть рисуют мир, но теперь танки не стреляют, а уезжают, военные, не убитые, уходят строем.
Да, что ж такое. Что бы ни рисовали, у них война получается. Надо отвлекать.
Зову на помощь Мисс жизнелюбие, оно у меня помладше, поактивнее, хотя, временами, супер-вреднючее. Прошу организовать игры на свежем воздухе. Затихают.
Спокойно поглядываю, как что-то чертят на бетонной дорожке, выстраивают пирамидки, домики. Ага, все же нашли мирное занятие.
Через полчаса вылетаю на дикий визг. Никогда не думала, что на мне может поместиться столько детей одновременно. Отдираю, успокаиваю их, себя, мужа, бабушку, собаку. Пытаюсь унять дрожь в руках, ногах и отловить бегающее по организму сердце.
Оказывается, младшая, Мисс жизнелюбие, организовала игру в АТО (отвлекла! называется), дети были разбиты на батальоны. Каждому батальону был присвоен кот, у нас их пятеро. Были построены заградительные сооружения, блиндажи, и…в качестве врага, жизнелюбие притащило самолично наловленных в сарае мышей. Мы-то почти сельские, свое хозяйство небольшое. Ребенок, привыкший к котам, собакам, курам, к мышам, к их ловле относится с четкой жизненной позицией: все, что в сарае, вредитель, то, что у нее в клетке это любимая мышка Белка.
Мыши, выпущенные на поле боя, произвели неизгладимое впечатление, на детей, половина из которых городские. Визг, не помешал батальоно-котам, отловить серых диверсантов, но чуть не довел меня до обморока.
Мисс жизнелюбие, бурча, что испортили такое АТО, утопало в сарай с младшеньким пухнастиком, который растерялся от шумового сопровождения мышеловли, и упустил мышь. Пошли долавливать.
Так, педагогика явно давала осечку. Все визжащие были переловлены, отведены на экскурсию в кролятню, покормили ушастиков, курочек, успокоились.
Позитив, конечно, во всем этом был, дети перестали прислушиваться к взрывам, но я решила перейти к мирным и контролируемым развлечениям.
Так родились «Мышкины сказки». Мышкины, по двум причинам. Первая из них, младшую дочь, мы с детства называли «мышка», потому что юркая, и все время жующая, и щечки, как у хомячка, и она часто подсказывала темы для сказок; вторая причина, в качестве успокоительного зверя была доставлена одомашенная песчаная мышка Белка, которая ну, вроде, как мышь, от имени которой, и рассказывались сказки.
Рассказывались сказки без записи, придумывались, когда приходили дети, и их нужно было чем-то отвлечь от страха и выстрелов. Они слушали сказку, рисовали в своих альбомчиках, успокаивались, и переставали прислушиваться к взрывам.
Поэтому получились наши военные приграничные сказки все разные, иногда о мышках, иногда о других зверьках, простые, наивные, грустные. А дети всегда подсказывали, что должно было произойти, или как заканчивалась сказка. А заканчивалась она всегда хорошо.
Я очень хочу, чтобы эти сказки, как и предисловие к ним, прочитали те взрослые, которые начали эту войну.
Мышкин дом.
На самом краешке леса, на поляне, в маленькой норке, жила мышка, со своим семейством. Маленькая, серенькая, хлопотунья свила теплое гнездышко, в котором спали четыре мышонка. У них был очень уютный дом.
Для гнездышка ей подарили пух, пролетающие к озеру лебеди, ежик принес листьев с ольхи, они такие мягкие, что в них можно было заворачиваться, как в одеяло, а зайцы, подарили кусочек пушистого мха.
Возле норки у них был даже свой маленький садик из куста синих колокольчиков, желтой пижмы, белого тысячелистника, россыпи незабудок, и большого орешника, на который они любили взбираться, и смотреть на голубое небо, плывущие облака, и садящееся за горизонт солнце.
Они очень любили свой дом, лес, который убаюкивающее гудел, разговаривая с ветром, полянку, залитую солнцем, с поспевающей земляникой, и вкусными колосками травы, ручей, что журчал чуть дальше, в низине, одаривая всех прохладой.
И даже соседей-белок, что весело играли в догонялки, прыгая с ветки на ветку. И, дятлов, что будили их по утрам, выбивая барабанную дробь. И, соседа-ежа, который фыркал, пугая мышат, пробегая по натоптанной зверями дорожке.
Однажды, вечером, что-то загудело, земля начала дрожать и осыпаться прямо на гнездышко, в котором спали дети. Мышата очень испугались. Мама Мышка выбежала из норки и увидела огромного лося, который чесал спину о дерево и бил по земле копытом.
-Уважаемый, господин Лось,-сказала мама мышка,-тут мой дом, мои дети, вы бы не могли быть аккуратней.
Но Лось был так огромен, и так важен, так занят своим ничегонеделаньем, что не услышал маму Мышку. Тогда она взобралась по орешнику прямо к его морде и повторила просьбу.
-Уважаемый, господин Лось,-умоляла мама Мышка,-тут мой дом, мои дети, вы бы не могли перестать бить копытами по земле, это разрушает нашу норку.
Лось скосил на нее глаз, но сделал вид, что не заметил мышку, и стал снова бить копытом по земле, вызывая настоящий камнепад.
И сколько бы не просила мышка прекратить, сколько бы не плакала, он только сильнее резвился. И прямо старался попасть копытом поближе к норке, словно его забавляло чужое горе, слабость и мольбы о помощи.
Мышка, поняла, что не сможет докричаться до великана и ему все равно, что у неё беда, вывела детей из уже разрушающейся норки, и побежала в поле. Ей было страшно, ночь, ветер, а она без домика, с детьми, без защиты. Но выбора у нее не было. Мышат могло просто завалить в норке.
Вдруг она увидела нору под упавшим деревом .
«Возможно, это будет наш новый дом»- подумала мышка, подошла ближе, но из норы светились чьи-то глаза, и они побежала дальше.
Так она скиталась с детьми всю ночь. Все норки были заняты своими хозяевами. Уставшая и замученная, она устроила детей под листочком возле куста.
Утром, она, разыскивая еду, случайно встретила другую мышку, которая привела ее на огромное поле, и показала, как вить гнездо из травы. В поле было много вкусных колосков, красивые цветы, теплое солнце. Новые друзья помогли им построить новый домик –гнездышко, собрать запасы и даже принесли красивые лепестки цветов для украшения домика. И даже сытнее было на этом поле, и веселее, и все помогали, но… вечером, она взбиралась на куст бузины, росший на бугорке, и смотрела на лес, что шумел на горизонте. Она скучала по своей полянке, орешнику, ручью, соседям-белкам. Да, и мышата, все чаще спрашивали о доме.
Мышка очень скучала за полянкой, орешником, белками и лесом, но очень боялась большого и важного Лося. Ведь, она понимала, что он специально сделал вид, что не слышит ее. Безразличие к чужому горю- это очень страшно.
Но им опять не повезло. В один из дней, они увидели белый дым на краю поля и пляшущие языки огня. Беда! Теперь бежать пришлось всем. Рядом были не только ее мышата, а и заблудившиеся соседские, да и та семья мышек, что помогли ей с обустройством гнездышка. Они первый раз попали в такую страшную ситуацию и испугались.
В беде друзей не бросают,-сказала мама Мышка, и решила возвращаться к родному дому уже новой большой семьей.
Может быть Лось ушел, может быть он наигрался, забыл о ее норке, может понял, что так нельзя, -думала она с надеждой, - может, сможем отстроить норку заново.
И они побежали к гудящим соснам. Дорога домой показалась для мамы Мышки такой короткой, что они даже не устали.
На полянке действительно все было тихо и спокойно. Все так же, что-то шептали сосны, все так же скакали белки, осыпая сосновую кору. Вот только мышкиного дома не было. На месте норки, виднелся отпечаток лосиного копыта. Ее сердце сжалось. Она не понимала, почему был разрушен ее дом. Ведь она никогда не обижала господина Лося, никогда не сорилась с ним, а при встрече, вежливо здоровалась.
Как страшно, это, как странно,-подумала Мышка,-ведь мы его не обидели. Мы ему не мешали, как же можно вот так прийти и разрушить чужой дом, ради забавы или от безделья. Как же хорошо быть большим и сильным,-грустила мама Мышка, разгребая остатки норки,- больших нельзя обидеть, сильные могут за себя постоять, а мы, маленькие, всегда должны бояться, что бы кто-то большой не разрушил на наш дом, даже, если мы, маленькие, никого не трогаем, и вежливо здороваемся.
Но ей некогда было обижаться. Ей было радостно, что она снова на своей полянке, возле своего ореха, со своими мышатами. Вон они весело прыгали вокруг колокольчиков, радуясь возвращению домой.
Был орешник, был мох на пне, а под поваленной ветром сосной, старая лежанка зайца, где осталось много пуха. Увеличившаяся за это время, дружная семья мышек, взялась за работу. И вот уже под корнями орешника, в самом центре куста, был построен новый просторный дом, который они украсили опавшими цветами колокольчика, принесли туда веточку сухой земляники, и листья ольхи, застелили гнездышко заячьим пухом, сухой травкой, мягким мхом.
Мама Мышка побежала к ручью, чтобы поздороваться с соседями, и напиться. Дорога к нему лежала через густые кусты колючего глёда. Вдруг она услышала то ли стон, то ли хрип.
Мышка испуганно прислушалась. Что это? Кто-то попал в беду? Она вернулась за друзьями и уже повзрослевшими мышатами. Если беда, если кому-то нужна помощь, то лучше, когда помогают все вместе, дружно. Ведь в беду мог попасть кто-то маленький, как она, а значит слабый.
Забежав в самое густое сплетение колючих кустов, они увидели страшную картину. Господин Лось, стоял на коленях и не мог двигаться, запутавшись рогами и шеей, в какую-то ужасную сеть, растянутую между деревьев и кустов. Видимо он стоял так долго, в жару, без воды. Его глаза слезились от солнца, а на его шее и ногах, виднелись раны от тонких нитей. Он видел, как журчит ручей, но не мог до него дотянутся из-за душащей его веревки. Он тихо стонал. Крупные слезы котились из его воспаленных глаз.
Мышка не раздумывая, быстро побежала по веточкам наверх, за ней последовало ее семейство. Мама Мышка знала, что делать. Они дружно начали перегрызать нитку за ниткой, веревку за веревкой.
Сеть была из чего-то не вкусного, жесткого, твердого и плохо перегрызалась маленькими мышиными зубками. Но они не сдавались. Солнце уже село. Было темно и страшно. В темноте ночи кричали и ухали совы, а мышки все грызли и грызли ужасные странные веревки.
Мышата подбадривали уставшего и больного господина Лося. Рассказывали ему смешные истории о своих приключениях. Гладили его своими лапками. Делились своими мечтами, открытиями. Наконец-то сеть дала слабину, и Лось смог подняться на ноги. Из последних сил он напрягся и порвал, ослабленные нити, поточенные мышиными зубками.
Он упал возле родника и тяжело дыша, жадно пил, окуная морду и воспаленные глаза в прохладную воду.
-Ну вот, господин Лось, вы и свободны,-сказала мама Мышка,-идите домой, там, наверное, вас ждет семья и дети. Близкие, наверняка, волнуются за вас, ведь они вас любят. Мы очень за вас испугались, когда увидели, что вы попали в беду. Беда-это всегда страшно и плохо. Завтра мы догрызем сети, и попросим соседей помочь убрать их, чтобы они никому не причинили вред.
- Выздоравливайте, дядя Лось,-дружно и вежливо сказали мышата,- и если что-то случится, сразу зовите нас на помощь, мы тут рядом живем, и всегда вам поможем. Мы уже большие и сильные, а мама нас многому научила.
А самая маленькая, приемная мышка Пикки, которуя мама Мышка спасла на горящем поле, даже обняла на прощание господина Лося за копыто. Ей было его очень жалко, и она переживала, сможет ли он добраться домой.
Лось ничего не сказал. Возможно, ему было стыдно за свой поступок, возможно нет. Мышкам было это не важно. Для них было важным, что у них был дом, и они были вместе и живы.
На закате следующего дня мышки снова услышали шум. Они, испуганно выбежали из норки и увидели господина Лося, Лосиху с Лосенком, которые стояли на краю полянки.
-Простите меня,-сказал господин Лось. И положил на полянку целую охапку спелых колосьев, с вкусными зернышками. Он предложил мышатам помощь, и, чтобы кто-то глупый или злой, по неосторожности или от безделья, не сломал их дом, положил возле полянки большие, сухие ветки. Теперь зайти на полянку стало сложнее. Они все вместе убрали остатки сети-ловушки. А Мышата подружились с Лосенком, и он катал их на спинке.
Господин Лось не стал ничего говорить о том, как и из-за чего он поломал норку, но мышки и не требовали, они видели, что ему ужасно стыдно из-за своего поступка. Ведь дом, семья, дети, жизнь, такие важные и бесценные вещи для нас всех. А раз видно, что твой друг или даже враг раскаялся, не стоит упрекать его в том, что он сделал, стоит улыбнуться в ответ, и простить.
Ведь, разрушая чужой дом, ты можешь попасть в ситуацию, когда кто-то сильнее тебя и может разрушить твой. И не всегда большой, значит, сильный и сам справишься с бедой. А вот, если все вместе и дружно, то даже самые твердые сети, можно перегрызть маленькими зубками.
И хотя все решили больше не вспоминать о случившемся, еще долго ночью мышата вздрагивали во сне, услышав глухие удары по земле над норкой. Хотя это просто наступила осень, и куст орешника ронял свои спелые плоды.
Поэтому, если вы большой и идете по лесу, вам скучно или грустно, не стоит громко топать по земле ногами. Там могут быть чьи-то дома, в которых спят маленькие дети. Пусть у всех будут тихие сны, и теплые, уютные норки.
***
Дети сидели раздумывая, что сказать. Самый младший Максим, 4 года, улыбнулся и сказал с каким-то выдохом облегчения :
-Это не стлеляют, это Лось топает.
Старшие посмотрели на него снисходительно,мол, ну ты даешь, малышня. Но Катюха, соседка почти ровесница моей младшенькой, безапеляционно заявила, показывая кулак сидящим:
- Да, это Лось. А мы сейчас пойдем в подвал и посидим там, как мыши, пока этому Лосю не обьяснят, что топать по домам нельзя.
-А нолка не лазвалится?-испуганно забеспокоился Максимка.
- Неее, ты видел, норка бетонированная. Современная. -успокоили его дети.
-А Лось в пловолке кода застлянет? Мы иво пасать подем?- уже влился в сказку Максимка.
- Конечно пойдем,-пообещала я, - а потом напишем еще одну сказку, про еще одно спасение Лося. И ты в ней будешь Героем. Мы ведь сильные, и смелые, и добрые, и если прийдет беда, первые пойдем помогать тем, кто так громко топал у наших норок.
Максимка повернулся к концу огорода, откуда, из далека, из степи, со стороны границы, неслось гулкое «ба-ба-бах» и звонко выдал:
-Лоооось, не босяяяя, мы тебя спасем!...
Дописати коментар