14.11.16

Шахтеры Донбасса: метадоновый мир грез и безволия

Война открывает в людях все шлюзы, выпуская на свободу страхи, мании, желания. Иногда до того порочные и низменные, что Ад бьется в конвульсиях зависти, а иногда и светлые. Тихие, светлые, словно не тронутые тленом войны. И никто не знает, от чего это зависит. И я не знаю, почему сильные становятся слабыми, а слабые сильными. Верующие, как губки, начинают алчно впитывать кровь единоверцев.
Величие человека, довлеющего над поверженным, в секунды может смениться рвотной трусостью. Глядя на то, как менялись люди во время войны, все чаще вспоминала знаменитое «В темное время хорошо видно светлых людей (с)
Я не знаю, почему так. И вот уже давно же не стреляют в том же Должанске (Свердловск до войны) Луганской области. Мир. Фонари. Парк. Все атрибуты мирного мира. А люди, как сошли с ума. Убийства. Насилие. Ненависть. Доносы.
Мир войны, это мир гротеска. Мне кажется, что здесь и сейчас ожили картины Босха.
По улицам люди идут сгорбившись. Иногда мне кажется, что они не отбрасывают тени. Просто мир здесь, настолько сер, что и люди стали серы. Они снуют по городу, зыркая из под бровей, пряча глаза друг от друга, отводя их в сторону при беседе, оглядываясь, что-то тихо рассказывая себе под нос. Мне кажется, что они прячутся не только от собеседника, но и от себя. Иногда даже кажется, что они, люди, вывернуты на изнанку, так видно их отравленное ядами нутро. Меня пугает, как они останавливаются. Резко, Внезапно. Чтобы так же резко сорваться с места и пойти, махнув рукой на что-то видимое только им одним.
Постоянная привычка оглядываться. Ненависть. Ко всему. Ко всему живому и яркому. Как у вампиров. Их раздражает солнце, смех, будущее. «Умереть в СССР», «умереть, но не сдаться», «лучше умереть»,- мне не о чем с ними говорить, я хочу жить!
Еще этот страх. Липкий, противный. Страшно идти. Страшно переходить дорогу. Страшно разговаривать. Страшно… Люди, словно утонули в этом мире страха, и сами стали похожи на тени. Безликие тени. Молчаливые тени. Флегматичное, до военное «от нас ничего не зависит», сейчас звучит кассандровски приговоренным. А что зависит от них, если вдуматься? Россия выведет войска, если они поднимутся на бунт? Вряд ли. Время бунтов упущено. Нужно было тогда, не брать кредиты, в надежде не отдавать их, а выходить на границу, туда, в степи к КПП «Гуковский» и кричать, в запоребрик,- да пошли вы с вашим русским миром!
Что зависит от них? Россия может дать денег на зарплату и пенсию, а может и не дать. Может закрыть границы. Отравить воду. Ввести карантин. «Ополчение» Донбасса может забрать у них машину, а может и жизнь. Может заминировать город. Может начать войну с населением. Может просто пить и стрелять.
Возможно, осознание этого и делает человека бесцветным. Он, словно мимикрируя, сливается с миром, чтобы выжить?
Я читаю милицейские сводки. Это страшно читать судьбы. Это страшно интересно читать судьбы и думать. Это важно читать судьбы и знать, как меняется человек в темные и смутные времена. Когда-то это спасет.
Шахтеры! Война идет же на Донбассе. Частые герои милицейских сводок шахтеры. Повелители тьмы, жители Ада, великие герои, которыми их сделали советские СМИ.
В разговорах здесь в Украине часто звучит вот это, картинное, информационное,- шахтеры, это мужественные люди.
Люди, никогда не жившие в шахтерских городах, описывают тружеников угля и лопаты, как гигантов, эдаких, эпосных героев, с кучей гламурных мышц, твердым, осмысленным взглядом, сильными руками, жарким сердцем, душой с пламенеющим порывом.
Смеюсь! Сильно смеюсь, чем пугаю людей. Я выросла на Донбассе. Атланты, держащие земную плоть, закончились в 80-х.
Потом, после пьянок, попоек, страшного, нелегкого труда, кислородного голодания мозга, цирроза печени, рождались их потомки. Сломанные болезнями люди. Сломанные страхом голода. Страхом увольнения. Страхом потери работы.
Страх, кстати, передается через ДНК. Да, это я вам говорю, как наследник страха расстрела, голода, бегства. Я из разкуркуленной семьи. Мне легче было принять войну из-за этой генетической памяти. Я знала, что будет, когда власть возьмут «рабочие».
Грабеж Луганского «Метро», мародерства, доносы и расстрелы всплывали в моей памяти аналогичными картинами из советского революционного прошлого, рассказанными мне бабушкой.
А шахтер, что шахтер? Современный шахтер сер, как его мир. Внутри и снаружи его так много страхов, что он живет в своем, понимаете, своем иллюзорном мире.
Телевизор и пропагандисты, просто открыли еще один шлюз. Вскрыли еще один страх. Добавили картинку в уже существующую иллюзию.
В 2010-м году, я впервые услышала от кума-шахтера страшную историю, как умирал в шахте молодой парень от передоза. Ломка. Пена со рта.
Тогда в город шла контрабанда из РФ. Спайс. Курительные смеси. Крышевала их милиция. Продавали и возили таксисты. Под «спайсом» стали выходить в рейс водители городских маршруток, междугородних автобусов. В Ростове и сейчас так. Там бьются на дороге из-за принятия дозы прямо за рулем. В 2013-м, летом, мы были в Ростове по делам. На перекрестке в машине, стоящей на красный свет водитель, свободно и уверенно, даже, как-то обыденно, закрутил жгут, вколол дозу, откинулся на сидении, и тронулся, как только загорелся зеленый.
В город везли героин (это для элиты), милиция сидела не только на потоках, но и на игле. В коридорах висел запах «шмали». Город стал наркозависимым именно перед войной. Как чувствовал. И если в 2008-м с этим боролись местные «братки» из-90-х (да, вот такой удивительный криминал был в городе), то в 2010-м весь наркотрафик был под правоохранителями и контрабандистами.
Люди, уставшие от открытой торговли наркотой, сами палили будки с «ароматическими смесями». Те же шахтеры. Но, потом как-то быстро все пошло. Оккупация, война, моральная деградация.
Оккупация прошла не только по геополитике, или политике. Оккупация прошла по людям. И это страшнее всего. Об этом-то не говорят, не пишут. Об изменениях, которые произошли в людях.
Вот, например, милиция «лнр». Они привыкли брать взятки до войны, во время, после «рисовать» дела, кидать на подвал, запугивать. Что изменилось в них? Ничего!
А те, кто пошел в «ополчение», получил власть, вкусил кровь?! До войны это мог быть таксист, шахтер, предприниматель, адвокат, сантехник. И вдруг власть! Соседи боязливо улыбаются, вежливо и предупредительно заискивают. Приятно! Поднял автомат, и люди на тебя смотрят по-другому, со страхом. Нажал курок. Увидел смерть! Не свою, а слабака, который не хотел отдавать мятую сотню из рук. Величие смерти! Величие крови! Смогут ли эти люди расстаться со своим величием?
Полдень. Тихий летний полдень. На детской площадке подростки пьют водку, пиво, курят «шмаль». Вокруг тихо снуют люди.
Возле подъезда сидят женщины. Молча, пьют водку. Курят и сплевывают под ноги. У троих в колясках спят малыши.
В детскую больницу доставлен с огнестрельным ранением левого плеча, в состоянии алкогольного опьянения, Буров Денис Станиславович, 2000 г.р. Мальчик, выпивая вместе со своими друзьями, достал из кармана патрон 5,45 калибра и в состоянии алкогольного опьянения нагрел над зажигалкой патрон.
Девочка, 2004 года рождения, судороги, отравление алкогольным суррогатом. В соседней палате спасают ее мать.
Пьяный бросил гранату в толпу.
Соседи изрубили топором соседку, которая отказалась дать самогон в долг.
Мрачные, метадоновые хроники «лнр» еще хуже.
25 октября 2016 года от дома № 89 на ул. Ломоносова, в Луганскую больницу с предварительным диагнозом: передозировка наркотического вещества «метадон», кома 1-й степени, ушиб мозга 1-й степени, закрытый перелом носа, перелом нижней челюсти справа, госпитализирован Троницкий Сергей Дмитриевич, 1991 г.р., житель Донецкой области, участник так называемого «ополчения», проживающий по адресу: г. Соледар, ул. Красногвардейская, 11.
Это обычнее дни «лнр». За летнее время от передоза скончалось более 300 людей не принимавших участие в боевых действиях. В 2016 году «правоохранители лнр» нашли рекордные за все время существования Лугансакой области поля конопли, совокупная площадь которых составила 40 га. Средний возраст несовершеннолетних, впервые попробовавших наркотики, в Луганской области понизился с 17 до 12 лет. От передозировки наркотиками скончалось более 700 «членов ополчения лнр». Каждый день «правоохранителями лнр» изымается от 5 до 1 кг наркотических веществ. С начала 2016 года в «лнр» возбуждено более 2000 дел за хранение и распространение наркотиков.
Где же вы, светлые люди? Может в шахте? Может быть, сильные шахтеры сохранили свою силу духа и тела?
Но возле шахты, вокруг проходной лежат шприцы. На земле. В урне. Они теперь равные с окурками и чекушками. По выработкам, пугая старого, доброго Шубина (мистический, шахтерский персонаж) плывет запах конопли.
Да, шахтеры уже не просто пьют. Все больше и больше сильных людей ищут защиту своей силы и слабости в мире грез. Они бегут туда от своей, придуманной «русской весны», от убогости жизни, от пилящих их жадных и невротических жен. Туда, это через вену, через ширку, через затяжку, через таблетку, порошок, где можно просто побыть в тишине.
«лнр» страдает от количества алко и нарко-зависимых. Распространение ВИЧ-инфекции и гепатита приобрело ужасающие размеры. Эпидемия или пандемия, кто будет изучать? Нет ни средств, ни желания, ни реактивов.
Нарко- и алко- зависимость уже не только на блокпостах армии «лнр», среди правоохранителей, комендатур, «ополченцев», Она убивает мирных граждан, попавших в оккупацию «русского мира» и потерявших там душу. И если бы шахтеры-наркоманы упивались или кололись где-то вдали от шахт, возможно, это было бы меньшей трагедией. Ведь, если рассудить, это их выбор. Как и в марте 2014 года. Выбор быть сильным или слабым, Украины или России, мира или смерти.
Шахта «Суходольская-Восточная», одна из опасных метановых шахт. Когда-то давно считалось, что там работают люди исключительной смелости и закалки характера. За сигарету, найденную в шахте, могли избить и сами работяги. Были случаи, что били ИТР (инженерных работников). «Суходолка» не прощает халатности. До сих пор, все молятся, что она молчит. Каждый ее «разговор» по душам с шахтерами минусует десятки жизней.
Сейчас на «Суходолке» тоже, что и везде. Шприцы, конопля, спайс, крокодил. И продают их свои, шахтеры. И продают это своим, шахтерам. Кузьминчук Олег Валериевич, 1983 г.р., житель г. Молодогвардейск, работает ш/у «Суходолськая - Восточная», ранее судимый в 2005 г. по ст. 198 УК Украины, продавал наркотики по месту работы. Обнаружено и изъято 100 гр. марихуаны и 1 литр опия.
… Как бы я хотела собрать и увести из этого оккупационного Ада всех светлых людей. Не плача. Не оборачиваясь. Просто взять и уйти вместе с ними. В мир. В жизнь. А потом тихо сказать,- жги, Господь, ведь после огня, степи всегда цветут ярче….


Дописати коментар