05.08.15

Мой грех. Мой крест

Разбирая крупинки жизни и боли.
Эта война  заставила  нас задуматься о многом. Сделать выбор. Многое переосмыслить. Иногда мне кажется, что мы  посмотрели на мир другими глазами. Да, что на мир, мы по-другому стали смотреть на друзей и врагов, соседей и сослуживцев, знакомы и не знакомых. Мы по-другому стали смотреть на свою страну, на Украину. Одни стали её гражданами, другие…я не хочу сейчас о них. Не время. Хотя нет, не правильно. Надо. 

Ведь у  каждого из нас своя война и каждый написал свою автобиографию войны. Да и смотрели мы на войну по-разному. Кто разумом, кто глазами, кто нервами, кто сердцем, кто душой, кто сквозь слезы отчаянья и страха, кто сквозь слезы смеха и веры в будущее, а кто сквозь капли пота от сражений  и побед. Мир разный. Он состоит из душ и  сердец, мириадов нервных клеток и ощущений, принятых решений и брошенных на ветер слов. Поэтому на этой войне каждый думал о своем, делал свой выбор, переосмысливал свою жизнь, распахивал или закрывал для веры и любви свое сердце...
 ...Моя  бабушка получала пенсию 52 рубля, отец с мамой развелся, когда мне было четыре года, алименты не платил. Так и жили, на пенсию бабушки и дедушки, мамину зарплату, да еще свое хозяйство, огород, малинник, виноградник, выборка угля. Я с детства ходила с бабушкой и дедушкой на сбойку и террикон выбирать уголь, которым мы топили печь. Зимой мы с детворой катались  на санках с террикона, а летом, собирали на нем кусочки угля. Так многие  жили на поселке. Так вот самая доступным продуктом питания у  нас была пшенная каша. Пшено мы брали дешевое, и оно было сорным. Поэтому вечерами мы садились и под бабушкины рассказы о травах, сказки и басни, мои «почемучки», дедушкины рассказы о войне мы перебирали зернышки, отделяя полову и  просо от зерна. А потом варили кашу. Душистую. Сладкую, с  узваром из яблок и домашнего изюма. Соленую, с «вышкварками», так бабушка называла вытопленное сало. А потом, когда у нас появились соседи молдаване, мы варили мамалыгу, кашу с   брынзой и луком.
Я была непоседливая, и мне не очень нравилось перебирать зерна, но меня завораживали бабушкины рассказы и я, как зачарованная, зачастую забывая о работе, сидела, разинув рот, катая  пальчиком одну и туже просовинку, слушая ее певучий голос.
И когда  на меня накатывало отчаяние,  я  всегда вспоминала эти вечера, запах проса, бабушкин голос её сказки и рассказы о травах, садилась и  так же, как  когда-то просо, по крупинкам перебирала свою жизнь, очищаясь и очищая…
…Я много думала о войне,  разгребая черепки   разбитого мира, сдувая с них пыль, в надежде сложить мозаику войны. Что-то получалось, что-то нет. Когда получалось, и складывалась картина, накатывало отчаянье. Видимое предательство, узоры заговоров и договоров, гримасничали с картин войны  душа горло спазмами и  делая воздух сухим и твердым, который похрустывал на зубах, как угольная пыль. И тогда, чтобы не потерять себя, я думала о мире. О моем маленьком мире, где цветут желтые лилии. О мире, где  вызывают улыбку соседей, заглядывая к ним через забор  огромные  золотисто - оранжево-красные подсолнухи, выращенные моей дочерью. А еще  о пушистом негодяе, уснувшем у меня на руках с умиленной мордой. И о  даче, где мы с кумой сделали кусочек Прованса, высадив лаванду, розмарин, чабер, шалфей  и лимонное сорго. Ведь у каждого, думала я, кто пошел воевать был такой  мир. Может без лаванды и сорго, но с чем-то другим, не менее важным и приятным. Например, с улыбкой внука, морской волной, пойманной рыбой или даже пивом в гараже с друзьями тайком от жен, но был. Был  же. Была работа, семья, друзья, отпуск. Почему же люди разрушили это? Почему кровь? Война? Предательство? Руины? И внук плачет от испуга, и к морю не пробраться, там войска и мины, и пиво купить не за что, и гаража то уже нет, разбит и…и только лилии, лаванда и шалфей вырастут, не смотря ни на что. Весной…
…Чтобы победить в этой  войне,  мы должны думать о мире. Скорбеть, стиснув зубы. Идти сквозь строй, так, чтобы враги прятали  глаза от стыда и страха. Писать стихи, такие, чтобы жгли душу. Писать книги, такие,  чтобы  пробуждали  сердце. Творить молитвы, такие, чтобы открывали небо. Жить миром, а не войной…
…Сейчас идет война на всех фронтах. Я давно пишу о том, что это не АТО, это война. Тонкая, жестокая, психологическая, современная, направленная не только на  физическое убийство людей и разрушение городов, но и на уничтожение того сокровенного, что есть у человека, его души. Сколько тех, кто жив, но мертв?! Мертв предательством соседа и брата, разграблением дома  своего близкого, ненавистью, взращенной в своем сердце, проклятьем, сорвавшимся с губ, руками, обагренными кровью ближнего.
Как утонченно разжигается война в наших сердцах, инсценировками, зарисовками, статьями и информацией. Нам показывают картинку из 10 полоумных бабок, 10 рашатвшников, актеров и русских наемников и пишут «весь Донбасс». И мы взрываемся негодованием, веря в  то, что участие в этом мракобесии принимает многомиллионный когда-то, а сейчас  многотысячный Донбасс. Нас накрывает волна, удушающая волна гнева.  И вот мы, не замечая сбоя ритма сердца, ломая свой генный код, в котором прописано   высочайшее  умение  любить и верить, занимаем места в рядах тех, кто кричал «распни его, распни» еще тогда, повторяя всю суть извечного вопроса и вызывая улыбку на губах тех, кто греет руки на очаге войны.
Война идет не только за нашу землю, территорию, двор, дом. Война идет за наши души. Распни его, распни! Не сам ли сатана в образе кремлевских ботов и гундяевских прихвостней, ведет с нами бой, толкая на ненависть, злобу, раздражение, тем самым  подпитывая войну. И вот мы не видим предательства чиновников, зарабатывающих на войне, но  мы готовы призвать убить свой народ,  и  готовы отказаться от своей земли. Мы готовы предать Родину. Почему?..
…А что такое Родина? Мы все любим свой  дом. Психологи говорят у каждого должно быть личное пространство. У всех оно имеет разные границы. Вот так и у каждого из нас  дом  и любовь к нему имеют свои границы. У каждого разное восприятие границ его личной Родины.
У одного человека его  мир, дом  и Родина  заканчиваются у дверей его квартиры. Там все уютно, слаженно, чисто. Он выходит за двери квартиры и там уже чужой, неприемлемый и неприятный для него мир, который он   не замечает или  считает агрессивным, или  иногда улыбается ему, но так, проходя мимо, просто потому, что хорошее настроение. Это человек-квартира. Его Родина ограничивается стенами квартиры, и его патриотизм к ней, и любовь, и восприятие Родины ограничивается стенами его дома. Он не может понять, почему сорить на улице плохо. Ведь там не его дом, зачем в нем соблюдать уют.
А кто-то спешит на собрание улицы, участвует в субботнике, радуется перепачканным  при посадке дерева в городском сквере брюкам, ругается с градоначальником, требует чистоты на улицах его города. Ведь это его мир. Он человек-город. Где ты, человек-страна?

Человек, видящий своим домом территорию от шахтных терриконов Донбасса до глубин Черного моря и высоких  Карпатских гор?
Может только  сейчас в этой войне мы увидели  Украину, как дом, как страну, как  свою территорию, как свой дом. Вот прямо раз, и рассмотрели все  её трещинки,  степи,   горы, долины, леса, ручейки и реки. А ведь всё мое, родное!.. 
…Сейчас нам всем больно. Очень больно. Слишком много предательства и потерь, слез и горя. Сердце так болит, что оно закрыло глаза. А разум?! Разум он слабее сердца. Он слышит призывы, поддается на уговоры, провокации, видит навязанную картинку. Это плохо. Разум можно задобрить, напугать,  купить, ублажить. На мир нужно смотреть сердцем.
Теплое мое, родное, живое и любимое мое сердце Украины. Я слышу, как оно  неровно бьется, как    вздрагивает от выстрелов, как  кровоточит ранами потерь, оно покрыто гарью сожженных городов и шрамами могил, оно   сжимается  от страха за свой народ. Каждый из нас - это сердце нашей страны. И каждый из нас, выйдя на улицу, вздохнув полной грудью, должен дать ему  шанс биться. И каждый из нас, должен открыть свое сердце и осознать,  я  человек – страна.  И это  у меня болит, где-то там, в районе души…
…Это все слова. Размышления. Это зернышки  моих мыслей, которые я перебираю бессонными ночами. Как  просо.  Мысли налево, слезы направо. Просто  потому что болит.
Болит Свердловском и расстрелянным шахтерским автобусом, болит Должанским котлом, Изваринским котлом, Зеленопольем, ИЛом, сбитым над Луганском, Луганском болит, его расстрелянными маршрутками и разбитыми домами, Лутугино, Счастьем, Новосветловкой, Донецком жжет под лопаткой, ДАПом сводит скулы и заставляет сглатывать колючий ком в горле, Горловкой душит горло и щиплет глаза, Иловайском, Дебальцево и Волновахой, Мариуполем сбивает дыхание и складывает от боли пополам.  А еще болит  Небесной Сотней Майдана и   Небесной Тысячей Войны.
Все эти   крупинки боли, прожигающей мне пальцы,  я выбираю и выбираю из своих мыслей. Если будет одна боль, сердце не сможет биться ровно, в унисон с моей землей.  Этого добивается враг. Я выбираю боль из своих мыслей. Моя земля спит под снегом, но ее сердце бьется. Я слышу его  тук-тук-тук. Я буду биться вместе с ним…
…Ну, вот. Выговорилась. И теперь  я  знаю, что отвечу,  выбрав последнюю крупинку боли из своей головы человеку-городу и человеку-дому, а может и человеку-кремлю на язвительный вопрос: «Зачем мы бьемся за Донбасс? Нужно бросить его, там дебилы и вата. Пусть живут, как хотят»:
-Донбасс, это не только люди, разные, люди. Это не «все вата», и не «все воюют». Если там все воюют, почему Россия пригнала туда столько своих солдат? Достаточно было бы многомиллионного населения Донбасса. Донбасс-это территория. И если граница оккупации будет на границе с Харьковом, то завтра будет пылать Харьковская область. Потом Сумская. Николаевская и Херсонская. Одесская. Запорожская. Что потом? Опять «зачем мы бьемся за (подставить нужную область)? Нужно бросить их, там вата. Пусть живут, как хотят»…Где остановятся русские войска?
Если сейчас ПРО и ПВО соседнего дружелюбия стоят вне зоны покрытия Харьковской, Днепропетровской  и Запорожской областей, то при «отдать Донбасс» они установят ПРО на границе с Харьковской области и… И?
Я человек-страна. Мы - люди страны. Давайте смотреть на свои границы. Это наш дом. Как там толерантно-домоводчески, «если у вас на кухне завелись тараканы, это еще не значит, что кухня их». Так? Так!
Нам внушили, что это АТО. А это война. Нужно просто это  осознать  и все станет на свои места. Обстрел Мариуполя это доказал.   Кто следующий?
Подменой врага и подменой понятий легко манипулировать. АТО и война разные вещи. Так кто наш враг? Граждане Украины, приживающие на  территории  Украины, оккупированной русскими войсками или оккупант, который  напал на Украину? Для чего так яростно кремлевские боты разгоняют уровень ненависти к Донбассу? Может они понимают, что не могут его удержать?Может так нами легче управлять? Может нашими руками они хотят выиграть войну?
…Иногда полезно  рассыпать свои мысли на стол и выбирать, выбирать, выбирать из них, то ли зерна, то ли мусор, то ли глупость, то ли боль. Просо, правда, сейчас чистое продают.  Но это не важно. Важно, что   голос бабушкин остался. Где-то в районе души.  Дивись на світ скрізь сердце, - говорит он мне полтавским говорком...

... Меня часто обвиняют в том, что я защищаю Донбасс. Ватница! Ватная писателька! Лугандонка! Я останавливаюсь. Делаю вдох. Я родилась на Донбассе, это ли мой грех, спрашиваю я у неба? Небо молчит. А  кроме него о грехе не дано судить никому  из живущих  на земле...
Дописати коментар